Rambler's Top100 В.А. Меркушев "Подо льдом"

ПОДО ЛЬДОМ.


В.А. Меркушев (1884 -1940), капитан 1 ранга, офицер подводного плавания Российского Императорского Флота.


ИИА «Подводник России», №2, 2003г.


К середине декабря 1908 года мороз во Владивостоке дошел до 18 -20 градусов по Реомюру (1°R = 1,25°С); бухта Золотой Рог, пролив Бос­фор Восточный и Амурский залив покрылись сплошным ледяным по­кровом, выдерживавшим не только отдельных людей, но и целые обо­зы с поклажей.

Сообщение поддерживалось при помощи ледокола «Надёжный», каждое утро пробивавшего канал к выходу в Уссурийский залив, встре­чавшего пароходы в море, проводившего их в бухту Золотой Рог и выводившего из нее.

На одном из очередных докладов начальника отряда подводных лодок контр-адмирал Успенский, тогда командующий морскими сила­ми Тихого океана, выразил сомнение в возможности использовать под­водные лодки во время зимнего периода.

- По-моему, они не могут действовать, - сказал адмирал. - Их клапа­на замёрзли, и лодки не могут погружаться. Лишённые парового ото­пления они станут совершенно необитаемы; батареи аккумуляторов замерзнут, и лодки лишатся электрического тока, необходимого для плавания под водой.

- Простите, Ваше превосходительство, но Вы, вероятно, помните, что на «Фраме» во время известной экспедиции Нансена аккумулято­ры промерзали до дна, и все же электрическое освещение действовало без перерывов, - возразил капитан 2 ранга Магнус. - Конечно, на под­водных лодках будет холодно и сыро, так как имеющиеся электричес­кие грелки не справятся с сибирскими морозами и, кроме того, из-за слишком большого потребления ими тока и недостаточной ёмкости батарей грелками вряд ли придется пользоваться, ибо это поведёт к значительному уменьшению района плавания и может лишить лодки всякого боевого значения.

Я думаю, что при надлежащем зимнем обмундировании личного состава он не будет слишком страдать от холода и сможет исполнять свои обязанности. Что же касается замерзания самих аккумуляторов, докладываю, что это невозможно, ибо они находятся в трюме лодок, а температура воды всегда выше температуры наружного воздуха.

- Всё это так, - ответил адмирал, - но я полагаю, что следовало бы произвести опыт зимнего плавания подводных лодок.

- Как прикажете, Ваше превосходительство!

- Есть у нас подводная лодка, которой можно было бы поручить это дело?

- Да, конечно, ещё не все лодки разобраны на составные части.

- Так вот, выясните, кому поручить испытания, и я отдам приказ о начале кампании на неделю. Всего хорошего!

Вернувшись на «Ксению», начальник отряда капитан 2 ранга Маг­нус вызвал командира подводной лодки «Кефаль». Это была лодка постройки 1905 года водоизмещением 153/189 тонн, глубиной погру­жения 12 фут с двумя бензиномоторами по 120 сил, двумя электромо­торами по 65 сил, скоростью 8/4,5 узла, высотой от верхушки периско­па до киля 29 фут.

- Адмирал желает произвести опыт зимнего плавания. Можете ли Вы завтра начать кампанию на неделю?

- Так точно! «Кефаль» в полной исправности!

- Отлично, я сейчас доложу адмиралу. Вам ничего не нужно?

- Нет, только надо попросить о присылке ледокола, без него не выйти.

- Ну, это само собой разумеется, своими силами Вам не выбраться отсюда, - заметил начальник отряда.

- Где прикажете стать?

- Я видел, что у «Тобола» по левому борту всегда имеется полынья, хорошо бы стать к нему!

- Есть!

На следующее утро «Кефаль» подняла вымпел и начала кампанию. Все радиаторы и трубы парового отопления были выгружены на базу, и лодка приготовилась к походу. В два часа дня ледокол «Надёжный», с грохотом ломая толстый лед, подошёл к стоянке отряда. «Кефаль» отдала швар­товы и дала ход бензиномоторами.

Сейчас же выяснилось, что идти под дви­гателями внутреннего сгорания совершен­но невозможно, так как лопасти винтов за­девали за толстые льдины и можно было опасаться скручивания коленчатых валов. Пришлось перейти на электромоторы.

При ударе винтов о лед максимальные рубильники на электрической станции поми­нутно выключались, электромоторы оста­навливались, и снова надо было давать ход.

Слабая надстройка лодки не только не позволяла прокладывать себе дорогу, но приходилось зорко следить, чтобы корпус «Кефали» не был сжат льдинами, и сво­евременно звать на помощь ледокол.

Вследствие всех этих причин переход каких-нибудь 300 - 400 саженей (1 сажень - 2,1336м) от «Ксении» до «Тобола» продолжался до вечера, и батарея аккумуляторов оказалась сильно разряженной.

По зарядке батареи команда ушла на базу, на лодке осталось только вахтенное отделение. Несмотря на 18-градусный (по Реомюру) мороз температура внутри лодки держалась +12 - +14°R, так как горячая вода, оставшаяся в цилиндрах бензиномоторов, выделяла достаточно тепла, иначе говоря, горячие машины служили как бы печью для подводной лодки.

На следующее утро в присутствии начальника отряда «Кефаль» приступила к пробному погружению у борта «Тобола», причём, за­мечалось время, необходимое для оттаивания того или другого кла­пана, сальника, перископа и т.п. Время проходило совершенно не­заметно.

- Скоро двенадцать часов, - сказал капитан 2 ранга Магнус. - Всплы­вайте!

Продули среднюю цистерну, лодка пошла вверх, но вдруг раздалось какое-то царапание, сильный толчок - и «Кефаль» остановилась.

- Что случилось? - спросил начальник отряда у командира, смотрев­шего в иллюминаторы рубки.

- Лодка находится под транспортом, стойки поручней зацепились за боковой киль «Тобола». Люди, стоявшие на концах, вероятно, держали их туго и незаметно для себя подтянули лодку под днище, а может быть, нас поднесло туда течением.

Сейчас наполним среднюю цистерну, положим право на борт и дадим ход вперёд, а потом начнём всплывать на свободной воде.

Так и сделали. «Кефаль» под перископом врезалась в сплошной лёд и поднялась на поверхность.

К концу недели, когда все вопросы, связанные с зимним погруже­нием были выяснены, решено было попробовать совершить плавание подо льдом. В тихое, ясное морозное утро, вступив в кильватер порто­вому буксиру, «Кефаль» пошла каналом, пробитым ледоколом «Надёж­ный», в пролив Босфор Восточный.

Солнце весело сверкало с высоты тёмно-синего неба, по которому лениво плыли легкие облачка, временами принимавшие очертания ка­ких-то фантастических городов. Лёгкая дымка вставала над городом.

Погрузившись в полынье, командир дал ход и ушёл под лёд, взяв курс на темневший вдали остров Скрыплев. Яркое солнце пронизыва­ло толщу сплошного льда, покрывавшего пролив Босфор Восточный от берега до берега. Подо льдом было настолько светло, что можно было видеть не только оконечности лодки, но и много дальше, чем летом. В перископ была отлично видна переливавшаяся алмазами глад­кая нижняя поверхность ледяного поля.

Целый час «Кефаль» шла подо льдом, ничем не выдавая своего при­сутствия, нервируя находившихся на конвоире людей, не знавших, что делать, как быть, где искать подводную лодку. Она прошла бы ещё даль­ше, если бы из машины не закричали, что в глушителе показалась вода и надо всплывать. Пробив лед и подняв его на себя, «Кефаль» подня­лась на поверхность.

Выйти наверх оказалось не так-то просто - сломанные льдины при­давили крышку люка, и чтобы её поднять, потребовались усилия не­скольких человек.

Откачав принятую для погружения воду, дали ход электромоторами и, вступив в кильватер конвоиру, пошли на свое место к транспорту «Ксения». Первый как в России, так и за границей опыт плавания под сплошным ледяным покровом прошёл благополучно.


Возврат на Главную страницу сайта «Штурм Глубины»


Дизайн, подборка материала и верстка Николаев А.С.© 2004